Архив/Научные труды/Статьи/До аристофановская семантика
 

До-аристофановская семантика. 1. Сюжет "Птиц"

Опубл.:
До-Аристофанова семантика. 1. Сюжетът «Птици» / О. Фрейденберг; публ. Н. В. Брагинской; пер. на болг. Ф. Бадалановой // Български фолклор. – 1993. – Кн. 2. – С. 39–47.
$nbsp;

Листы: 1   3

До-аристофановская семантика


1. Сюжет «Птиц».

Уже указывалось на сказочность сюжета «Птиц»: здесь мотивы «сватовства птичьего царя», сооруженья стены через небо, женитьбе на дочери небесного царя Басилия (царь-девица Василиса) и пр. В сказке об Иване-Царевиче и его трех зятьях, Орле, Вороне и Соколе, те же путешествия в далекую чудесную страну, что и в «Птицах»; герой со своими товарищами разыскивает птичьего царя Удода и создает утопическое птичье царство.1 Все это так. Но ведь в этом сюжете всего интересней мотив самого похода Вернодруга с приятелем Добронадеем к птице за советом: где и как найти лучший, нежели Афины, город? Этот мотив, как-никак, очень близок завязке Некрасовской поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Там компания крестьян отправляется странствовать в далекий путь, по всему царству, в поисках счастливого человека (тоже знаменитый сказочный мотив!), в поисках человека, которому счастливо и хорошо жилось-бы на Руси. Первая же встреча крестьян – с птицей; они просят ее отдать им свои крылья, чтоб на них облететь царство и узнать, кому счастливо живется на Руси. Крыльев от птицы им получить не удается – но зато они добывают у нее скатерть-самобранку. Получив птичью скатерть, крестьяне отправляются странствовать: такова завязка поэмы. Если Вернодруг ищет счастливый город («наш путь лежит к удоду», говорит Добронадей, «чтоб узнать у него, не видал ли он где-нибудь, где летал, такого города», ст. 46) и обращается за советом к птице, то некрасовские крестьяне ищут счастливого человека и обращаются к птице за помощью. Удод называет Вернодругу и Добронадею серию городов, которые он считает счастливыми (144 sqq); у Некрасова люди, которых крестьяне считали счастливыми, поочередно проходят перед их взором. Вернодруг и Добронадей переодеваются птицами и с этой целью оперяются; кресть
1 Предисловие к «Птицам» в изд. ГИЗ'а, 1927, 184 сл.
яне Некрасова получают от птицы вместо крыльев скатерть-самобранку, при помощи которой они и совершают свой обход. «Птичья» завязка Некрасовской поэмы, конечно, не случайна: она вызвана тем, что эта поэма целиков сконструирована по образцу фольклора, и что этим образцом (как показывает исследование) явилась былина «Каково птицам жить на Руси».1 Переделав «птичий» сюжет на «человеческий», Некрасов оставил мотив обращения к птице и птичьей помощи в виде завязки и конструктивного стержня. В былине действующими лицами являются, как у Аристофана, птицы; как у Аристофана, былина служит сатирой, и сатирой социальной. Такие же «птичьи» сатиры фольклорного происхождения известны во многих древних литературах под названием «Совет птичий» или «Сказание о птицах небесных».2 То, что у Некрасова взято в виде завязке к поэме, то у Аристофана является одним из органических элементов основного сюжета о постройке небесного города. Семантика города соответствует семантике неба; поэтому, и сам по себе мотив основания города носил у греков культовый характер и связывался с идеей спасения, с культом богов-спасителей; земной город воспринимался, как копия города небесного.3 Связь птицы с небесным городом восходит к представлению птица-небо;4 как солнце, птица известна в международном фольклоре (ср. у индусов Гаруну, у нас Жар-птицы, на Востоке птицу Феникс и т. д.), – а солнце своими лучами-глазами все видит и все знает. Когда нужно что-нибудь, верней, кого-нибудь разыскать обращаются к «всевидящему» Солнцу. К Гелиосу обращается Деметра за тайной нахождения ее дочери, и только Солнце может дать ответ на вопрос, перед которым были бессильны даже бог;5 украинская дивчина вопрошает Солнце, куда поехал ее милый и ее недруг, и это Солнце изображается в виде ярко-красного колеса, которое «много дива видало».6 Обычным эпитетом солнца, «всевидящим», называют себя и
1 Ненапечатанный, но ходивший по многим рукам доклад рано умершей Н. Коноваловой «Фольклорные элементы в творчестве Некрасова». Былина напечатана у Рыбникова 1862, II 310 слл.
2 См. Лопарев, Памятн[ики] др[евнерусского] письма 1896, № 116. Франко, Зап. т[оварищест]ва Шевченки, 1897, т. 30 (указ[анный] доклад).
3 Wendland ZNW V, 1904, 347 s. Weniger, Theophanien, Af R 22, 56–57. Usener Der Stoff, Kl Schr IV, 199. „Трипурой» назывался город асуров, который находился в трех сферах – на земле, на воздухе и на небе.
4 «Ты из священного смотришь эфира своими лучами, все озираешь ты сверху, широкую землю и море», Гимн к Деметре 89 в пер[еводе] Вересаева.
5 Hym. Cer. 25 ss.
6 Потебня, МЯ 4 149.
птицы у Аристофана (1058), эти образные дериваты неба в его значении солнца. Первоначально к птицам обращаются не за помощью и советом, а с вопросом о том, что могли видеть только они одни; фольклорный мотив в том и заключается, что сказочные герои отправлялись к солнцу в образе птицы, чтобы спросить, где лежит счастливое солнечное царство (счастливые солнечные люди), где лежит рай; туда они направляли свой путь и, после долгих странствий, посещений чудесных стран и многих приключений, прибывали в это счастливое царство.

1933 г.

Примечания

1. Предисловие к «Птицам» в изд. ГИЗ'а, 1927, 184 сл.
2. Ненапечатанный, но ходивший по многим рукам доклад рано умершей Н. Коноваловой «Фольклорные элементы в творчестве Некрасова». Былина напечатана у Рыбникова 1862, II 310 слл.
3. См. Лопарев, Памятн[ики] др[евнерусского] письма 1896, № 116. Франко, Зап. т[оварищест]ва Шевченки, 1897, т. 30 (указ[анный] доклад).
4. Wendland ZNW V, 1904, 347 s. Weniger, Theophanien, Af R 22, 56–57. Usener Der Stoff, Kl Schr IV, 199. „Трипурой» назывался город асуров, который находился в трех сферах – на земле, на воздухе и на небе.
5. «Ты из священного смотришь эфира своими лучами, все озираешь ты сверху, широкую землю и море», Гимн к Деметре 89 в пер[еводе] Вересаева.
6. Hym. Cer. 25 ss.
7. Потебня, МЯ 4 149.

О. Фрейденберг*
Листы: 1   3