"Эйрена" Аристофана

Эта работа была опубликована в 1988 г.: «Эйрена» Аристофана / О. М. Фрейденберг; публ. и введ. Н. В. Брагинской // Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. – М.: Наука, 1988. – С. 224—236.
Здесь не воспроизводится публикация. Пояснения и переводы цитат кое-где даны в примечаниях. Однако некоторые исправления внесены, как относительно рукописи, так и относительно публикации.

 

$nbsp;

Листы: 1   9   17  
хваляет* Трюгея, тот отвечает: «Во время жатвы урожая вы еще больше узнаете, кто я». Хор дает реплику: «Уже и теперь явен ты: ибо рожден спасителем всех людей». «Это ты скажешь», прибавляет Трюгей, «когда выпьешь большую чарку молодого вина». 24)1 Здесь старая культовая форма наполнена новым, бытовым содержанием; но мифологический привкус здесь тем сильней, что во всем пассаже Аристофан пародирует именно гимн к спасителю, к сотеру «священного города», 25)2 и пародия проходит через архаическую лексику хора, через высокопарность реплик между хором и Трюгеем, поданную в приемах снижения и сатиры. В свадебной колядке, которая поется Трюгею на поле, дан параллелизм таких пожеланий: богатства, Плутоса; хорошего хлебного урожая; обильного вина, смокв; и деторождений. 26)3 Все эти свойства имеются у Трюгея, как спасителя человеческого рода; 27)4 его невеста — смоква и виноград, мать, с Плутосом на руках, одна из Гор, цветущая богиня плодов. 28)5 Аграрная значимость Эйрены подчеркивает в ней и эротическую сторону. Хор земледельцев, обращаясь к ней с молитвой, называет ее «владычицей хоров, владычицей браков». 29)6 Но еще любопытней, что эти земледельцы называют себя ее любовниками: они просят, чтоб она не вела себя, как распутная женщина и не делала с ними того, что делает обычно в таких случаях та. 30)7 Отрицательное сравнение, псевдо-аллегоризм — это черты аритофановского переосмысления; за ними лежат представления, искони связанные с богиней производительности, материю и блудницей одновременно. В греческом языке возлияние и мирный договор обозначались одним и тем же термином женского рода; в аристофановских «Всадниках» мирный договор — вино изображается в виде гетер. 31)8 У Аристофана Опора и Феория являются женщинами легкого поведения; 32)9 да и в быту Опора была именем греческих куртизанок33)10.
1 Arist. Pax, 910–916.
2 Ib. 1035.
3 Ib. 1321.
4 Недаром он понимает под спасением нечто непристойное, ib. 867.
5 Знаменитое изображение Кефисодота, Paus. I 8, 2, IX 16, 2. Связь Эйрены с Плутосом, аграрным богатством, исконна. О значении Плутоса см. мою статью в Яз. и Лит. VIII 233 слл . [Слепец над обрывом Язык и литература. Л., 1932] Эйрена имеет эпитет «ключница богатства» (Pind. Ol. 13, 6); она «рождает смертным богатства» (Плутос, Bacchyl. fr. 4, 1–2, [Blass] и «враждебна рыданьям, наслаждается благо-детородием, радуется богатству (плутосу)», Eur. Suppl. 488–491. «Пусть Эйрена и Плутос владеют городом», говорит Феогнид, 885. Еврипид в «Кресфонте», fr. 462 [Nauck ], и Аристофан в «Земледельцах», fr. 109 [Hall-Geldart ], называют Эйрену «глубоко-богатой» (плутосной), т.к. ее «богатства» заложены в глубине земли (возможно, что и в этой комедии Мир играл центральную роль; в Eirene hetera, fr. 294 [Hall-Geldart ], одно из действующих лиц называется Земледелие; у Аристофана имелась и комедия «Горы» но до постановки его комедии «Эйрена» на сцене были представлены «Горы» Кратина). Иногда Эйрена увязывается не с плутосом, а непосредственно с аграрным изобилием. Так, на алексадрийских монетах она изображалась в виде стоящей фигуры; в правой ее руке — колосья, в левой — рог изобилия (Ростовцев в Фил. Об. [Ростовцев М. Новый тип Анноны Филологическое обозрение ] 16, 1899, 200 ). Именно такова она и у Тибулла, богиня-мать с колосьями в руках, пазуха которой наполнена плодами (I 10, 67 s.): A nobis, Pax alma, veni spicamque teneto,Perfluat et pomis candidus ante sinus [«К нам снизойди, о мир всеблагой, и, вздымая свой колос (проверить по публ. текст???)»]. Ср. у него там-же (45 ss.):Interea pax arva colat. Pax candida primumDuxit araturos sub juga curva boves,Pax aluit vites et sucos condidit uvae ... etc . [«Ныне же мир да питает поля! Ведь мир этот ясныйПервый на пашню быков в согнутых ярмах привел;Мир взрастил нам лозу и припрятал сок виногадный…» Пер. Л. Остроумова] Еврипид называет Эйрену ὀλβοδότειραν κουροτρόφον θεάν (Baссh. 419 s.).
6 Arist. Pax. 975 s.
7 Ib. 989 ss. Нужно обратить внимание и на то, что этот хор земледельцев состоит тоже из «плодотворителей», взращивающих растительность (напр., 558 [плюс] Schol.ad l.), из непосредственных носителей образа *’поля’, *’пашни’, *’сада’. Поэтому, метафора «любовной связи» этих *’земледельцев’ с Эйреной вполне закономерна.
8 Arist. Egg. 1389 ss. и 1394: ἐγώ σοι παραδίδωμ' εἰς τοὺς ἀγροὺς αὐτὰς ἰέναι λαβόντα. Schol Arph. Eqq.1390: εἰσῆλθον αἱ σπονδαί, ἑταῖραι ὡραῖαι ὑποκρινόμεναι τὰ πρόσωπα τῶν σπονδῶν πρὸς ἃς λέγει ὁ Δῆμος... ἒξεστιν αὐτὰς εἰς συνουσίαν λαβεῖν;
9 Sch. Ar. Pax 523, ib. 849, 873: Ὀπώρα …. θεωρίαὑποτίθεται δὲ αὐτὰς ως πόρνας.
10 У Алексида была комедия «Опора», по имени гетеры (Ath. 567 с). Ср. выражения у поэтов ὀπώρα Κυπρίδος, т.е. жатва плодов любви (Хэремон у Ath. 608 e), или Ἀφροδίτας εὐθρόνου μνάστειραν ἁδίσταν ὀπώραν (Pind Isthm. II 6 [4–5]).
Что* до Феории, то она, как можно судить по Гезихию, Поллуксу и надписям, принадлежала к разряду божеств, связанных с едой и пиром; в надписях ее имя отождествлялось с названиями общественной еды. 34)1 Это двойник Эйрены и Опоры; у Аристофана Эйрена тоже связана с едой маслин, чернослива, изюма, варенья, с питьем виноградного сока 35)2.
5.
Мир является героем и антиподом Войны еще и в другой земледельческой комедии Аристофана, в «Ахарнянах». Сюжет здесь более «разнообразен». Земледелец, соответствующий Трюгею, поборник мира, по имени Справедливоград (Дикеополь), заключает сепаратный мир между Спартой и самим собой, что дает ему все преимущества перед воюющими согражданами, и заканчивается его полным торжеством. Этот «политический» сюжет оформлен, однако, мифологически, в полном соответствии к «Эйрене». Вся история сепаратного мира разыгрывается здесь во время деревенских Дионисий, и коллизия сразу же совпадает с тем, что Справедливограду не дают его воинственные односельчане справить обряд в честь Диониса Фалеса. «Трюгедическая» традиция занимает место в аристофановских комедиях по наследству: древнейшая комедия была именно трюгедией (драмой, связанной с жатвенными праздниками и, в частности, с виноделием) и трюгедией называлась. Божество вина и плодородия, в формуле Диониса, было здесь протагонистом; Трюгей, жнец и виноградарь, это одна из его древнейших форм и, быть может, наиболее откровенных этого бога плодородия и вина, умирания и воскресения, Диониса; начало — праздник божества Фалла, конец — праздник пьянства с агонами вина. здесь, таким образом, не нужно реконструировать
Агон
1 Hausoullier, Rev. d. phil., litt., d' hist. anc. 23, 1899, 313 ss .[ Hausoullier B. Notes d' épigraphie. QUORIA QEWRIA QEORIA. Revue de Philologie de littérature et d'histoire anciennes. ]
2 Arist. Pax, 571 ss.
мифа* — он дан в обрыве воочию. Но в сюжете «Ахарнян» использована более поздняя стадиальная версия земледельческо-эсхатологического мифа, чем в «Эйрене»: женские божества здесь мужские, и вместо Гор, вместо Эйрены и Опоры с Феорией, здесь единичный мужской бог, Дионис Фалес; соответственно с этим, картина жатвы и священного брака здесь заменена сельскими Дионисиями и чествованием Дионисова фалла. 36)1 «Ахарняне», как и «Мир», переполнены выпадами против войны и агитацией за мир; но и эти нападки, и мирная пропаганда скомпанованы в категориях земледельческо-эсхатологического мифа. Так, и в «Ахарнянах» подчеркнут параллелизм мира и войны; и если война, Полемос «Эйрены», олицетворяется в полководце Ламахе, то мир — в мужском образе Справедливограда. С одной стороны, со стороны Ламаха — приготовления к войне, военные снаряжения, военные термины; вокруг него группируются люди, желающие воевать со Спартой. С другой стороны, Справедливоград, стремящийся к миру; приготовления и у него, но — к сельским Дионисиям, к празднику вина, Хоям, к пиру с обильной едой и женщинами. Жатвенная характеристика Мира здесь заменена другой, в которой особенно выдвинуты черты еды, вина и эротического плодородия. Самый мир здесь метафорически представлен в виде вина; так, герою приносит три пробы вина, которые изображают три сорта мира. 37)2 Наконец, Справедливоград одерживает явную победу над глупыми согражданами; теперь его начинают возносить за ум и правильный образ действий, завидуют, что он один благоденствует и не втянут в войну, приходят к нему с запоздавшим союзом и просят его покровительства. Справедливоград владыка мира; за этим миром тщетно приходит к нему земледелец, за миром обращаются к нему перед браком жених и невеста; он один имеет съестные припасы, к нему приходят, его моля; мир — в его ругах, и он может его дать, кому пожелает; в его власти еда; перед бра
1 Arist. Acharn. 237 ss.
2 Ib. 186. Tibull. I, 10, 47 s. ( мир питает виноградную лозу и охраняет сок винограда, чтоб отцовский кувшин изливал для сына несмешанное вино).
ком* невеста молит его охранять производительную силу ее будущего мужа. 38)1 Никому ничего не дает это очеловеченное божество мира и плодородия, но невесте оно не отказывает, и просьбу ее удовлетворяет... В Справедливограде — комический аспект того справедливого царя, который олицетворяет собой эсхатологический образ года, как мира. Этот мир — рай, сплошное плодородие, часть эсхатологического круговорота; война — его антитезиса. Справедливоград — двойник Трюгея, вобравший в себя функции Эйрены и Опоры. Вот почему происходят целые диалогические состязания между Справедливоградом и Ламахом: это борьба Мира и Войны, двух, некогда, божеств. Военная терминология, военные образы, в которых подан Ламах, заменены у Справедливограда земледельческими; один говорит на языке военных приготовлений, другой — пиршественных. Наконец, они оба отправляются: на битву — Ламах, на пир — Справедливоград. И вот они возвращаются, чтоб закончить пьесу: Ламах — раненый и тяжко стонущий, Справедливоград — пьяный и до отвалу сытый, с публичными женщинами. Этот параллелизм есть и в «Эйрене». К Трюгею, владыке мира, приходит ряд людей, работающих на войну, с горькой жалобой на прекращение прибылей. Здесь же сын Ламаха, воспевающий сражения. Но Трюгей, взамен помощи, прогоняет их. Параллельно всем этим персонажам войны, Трюгей заводит пир, говорит о предстоящих блюдах, применяя к ним военные выражения (как и Справедливоград), и празднует свадьбу. Хор, в заключительной колядке, призывающей плодородие, противопоставляет урожаю и богатству «сверкающее железо». 39)2 Но еще и раньше Трюгей созывает весь народ на полевую работу — взамен сражения — и велит заменить мечи, копья и дротики земледельческими орудиями; когда его приказание исполнено, он восхищается вооружением из серпов и молотов, сияющих на солнце. 40)3
1 Arist. Acharn. 1060. Здесь вино-мир (σπονδή) имеет апотропическое значенье для производительной силы новобрачного, оберегая его от войны, 1060–1066.
2 Arist. Pax, 1328.
3 Ib. 550, 566.
Пир* — аттрибут Эйрены. В форме тишины, она, по словам Пиндара, «любит пир; юноцветущая победоносность возрастает с нежной песней; голос становится смелым за кратером. Пусть кто-нибудь нальет его, сладкого пророка пиршества, в серебряные чаши и раздаст насильно — действующего сына лозы». 41)1 Антитеза войны-пира дана и в пэане Вакхилида. 42)2 Здесь Празднество еще не отделено от Эйрены в виде самостоятельной Феории, а цветы получают отвлеченный смысл и обращаются в цветы песен. Картина празднества заканчивается здесь так: «В скованных железом ручках щитов находится ткань черных пауков; снабженные острием копья и обоюдоострые мечи укрощает ржавчина; больше нет грохота медных труб...» и т.д., и непосредственно за этим: «улицы отягчены приятными пирами, разгораются детские гимны». 43)3 В сколии Гибрия поется: «Им (мечом) я пашу, им жну, им выжимаю приятное вино из винограда». 44)4 И Тибулл противопоставляет военному оружию кирку и сошник, процветающие во время мира. 45)5 Антитеза земледельческих и военных орудий дана Вергилием. 46)6 Тот-же параллелизм войны-меча и мира-мотыки-кирки-плуга дан у Овидия. 47)7 Так получается метафора *’оружие мира’. 48)8 Но сюда же идет и угроза Войны истолочь в ступе все греческие города: и это ранне-земледельческий, наивно — «военный» образ, так как ступка была до мельницы примитивным орудием молотьбы. 49)9 Вообще, Война противополагается Миру в тех же образах, что и Плутос-Бедность в греческом колядовом фольклоре: в дом к Справедливограду, миротворцу, «всякое добро само собой идет», 50) 10и потому у него дом — полная чаша, а Полемоса принимать в свой дом не следует, потому что он груб, и всем, у кого есть в доме добро, творит всякое лихо, переворачивает все в обратную сторону, предает огню жилье
1 Pind. N. IX, 48–52.
2 Эйрена рождает смертным богатство и радость праздников, с их состязаниями, жертвоприношеньями, веселыми процессиями, музыкой, пирами (цитированный пэан [Бакхилида, Fr. 4 Blass]). Тот же мотив «миловенчанных процессий» (комосов) связывается с Эйреной у Eur. fr. 462 «Кресфонта» и у Феогнида, 885.
3 Bacchyl. ib. 6–12. В цитированных местах из Еврипида и Феогнида мир, богатство, комосы неразрывно связаны антитезой с войной. Хор в «Кресфонте» поет, обращаясь к глубоко-богатой Эйрене: «Приди, отврати от наших домов враждебный мятеж и беснующуюся распрю, которая радуется заостренному железу» (ц.м .)[ Fr. 462]
4 Hybr. 1–4 [Athen XV 695 ssq.].
5 Tibull. I, 10, 49 s. О генетическом параллелизме земледельческих и военных образов см.: Франк-Каменецкий, Яз. и Лит. IV 163 [Франк-Каменецкий И.Г.Растительность, Растительность в 4 номере ].
6 Verg. Georg. 1 493 ss. Ср. Plaut. Truc. 522.
7 Ov. Fast. I 696–702.
8 В орфическом гимне к Гермесу говорится, что Гермес держит в руках «оружие без укоризны Эйрены», 28, 7 Ab[el].
9 Hes. Erga, 423 s. О вегетативном и хтоническом значении греческого божества войны см. Schwenn, Ares, Ar. f. R. 22, 240 [Schwenn Fr. Ares (Der Krieg in der grichischen Religion, Teil II)/ – Archiv f ür Religionswissenschaft. 1923/24, Bd 22, c. 240].
10 Arist. Acharn. 976.
и* насильственно выливает вино из винограда. 51)1 Но здесь начинается уже эсхатология: это в Апокалипсисе Иоанна жатва винограда есть смерть, и она увязана с образом огня. 52)2
6.
Однако, так ли уж совсем в «Ахарнянах» не сохранилось следа женской роли Мира? В «Эйрене» хор поселян просит Эйрену быть его верной любовницей, а Трюгей женится на одной из Гор, Опоре. В «Ахарнянах» хор земледельцев тоже обращается к миру, к мирному договору, которой по гречески женского рода. Об этой женщине хор говорит, что она вскормлена вместе с Афродитой и Харитами, — прямое родство Горам: — и ей, как любовнице, предлагает любовный союз; по словам хора, если она ему отдастся, он взростит новые грядки винограда, смокв и маслин. 53)3 Итак, любовный союз мира и земледельцев даст новый урожай растительности. Вот эта-то земледельческая семантика мира, как метафоры плодородия, создает сюжет и третьей «комедии мира» Аристофана, «Лисистраты». В этом третьем варианте заостряется лишь один из двух основных аспектов мира, как плодородия — эротический, и потому-то комедии выходит у Аристофана такой скабрезной. Война —это воздержание, мир — производительный акт: вот две метафоры, развернутые в сюжет. И потому в комедии Аристофана дается картина бунта женщин, которые отказываются от сожительства с мужьями до тех пор, пока те не заключат мира с соседними государствами. Главные действующие лица здесь женщины; их обсценное поведение в пользу мира трактуется, как спасение Эллады, — и в этих местах Аристофан, конечно, пародирует священные сказания. Интересно еще одна метафора в этой комедии: женщины клянутся над сосудом с вином, что они не сойдутся со своими мужьями до тех пор, пока те не заключат мира, — в противном случае вино обратится в воду. 54)4 Здесь вино метафора мира, неразрывно увязанная и с мета
1 Ib. 971 ss.
2 Ap. Io. 14, 14 ss.
3 Arist. Acharn. 990.
4 Arist. Lysistr. 195.
форой* производительности (оставляя в стороны воду и сосуд, килик). В системе земледельческих метафор, на которых покоится весь данный сюжет, аграрные и эротические мотивы, сравнения, эпитеты и уподобления идут, конечно, в полной параллели. 55)1

1933г.
ОФрейденберг
1 Например, ib. 1173.
Примечания* к «Эйрене» Аристофана.
1. О пещере, как вселенной, Pherekyd. В 6 D*, Пифагор и Платон у Порфирия, D.a.n* . 7–8. Крон имел пещеру в океане, где прятал своих детей (пещера=чрево); так и Деметра кормила Кору в пещере среди нимф, ib. 8. Пещеры были древнейшими прообразами храмов; мрак, камень, вода пещер означала космос, ib. 20; 9. В библейском фольклоре злой дух, Асмодей, закрывает камнем источник боды и запечатывает его. По Библии, камнем покрыт колодец, и отвалить его стоит огромного труда; в рассказе о женитьбе Якова отваливание камня стоит в связи с появлением Рахили и женитьбой на ней Якова. И.Г. Франк-Каменецкий трактует оба эпизода, как метафору любовного соединения — питья воды (Сб. Трист. и Ис. 1932, 82, 84–84* ). Судя по Эйрене, Рахиль сперва появляется из колодца, камень которого только что отвалил Яков; повидимому, он освобождал богиню плодородия и женился на ней. — В реалистической обработке этот миф применён к Хариклее, которую отводят в пещеру, закрываемую камнем (Heliod. Aethiop. I 28).
2. Hes. Erga 225 ss. В переводе Вересаева.
Там же, где суд справедливый находят и житель туземный,
И чужестранец, где правды никто никогда не преступит,
Там государство цветет, и в нем процветают народы.
Мир, воспитанью способствуя юношей, царствуя в крае,
Войн им свирепых не шлет некогда Громовержец-владыка.
И некогда правосудных людей ни несчастье, ни голод
Не посещают. В пирах потребляют они, что добудут.
Пищу обильную почва приносит им; горные дубы
Жолуди с веток дают и пчелиные соты из дупел.
Еле их овцы бредут, отягченные шерстью густою,
Листы: 1   9   17